Анна Петросян, «Сочи в моей жизни»: нас не будет, а книги останутся…

Так бывает. Судьба или господь Бог, Вселенная или что-то иное решили, что именно Анне Петросян выпала честь стать хранительницей памяти о том Сочи, который местные, что постарше, ещё помнят с 60-х, 70-х годов прошлого века. Дело это очень непростое, так как с наследием мы, к сожалению, как общество работать не умеем. Но раз так решено на небесах, то и мы в редакции «Новости & Смыслы» постараемся помочь Анне в её невероятно важном и по-настоящему благородном деле.

Сейчас Анна готовит к выпуску сборник рассказов «Сочи в моей жизни». Мы попросили её рассказать о ключевой идее издания и поделиться хотя бы одним интересным рассказом из будущей книги. Она любезно согласилась.

Слово Анне Петросян:

– Книги я начала издавать с 2021 года. До этого много лет помогала другим это делать. За это время издано на бумаге 10 разных сборников. Одни знают все, другие созданы исключительно для заказчиков. Зимой 2026 года, когда 5-й том «Сочи на вкус» был оплачен и отправлен в печать в московском издательстве, мы размышляли с генпартнёром наших изданий, президентом Благотворительного фонда «Улучшим жизнь» Натаном Раппопортом, что же дальше. Идея книги «Сочи в моей жизни» принадлежит ему. Я хотела сделать перерыв в издании сборников кулинарных рассказов, тянуло придумать что-то магическое, необычное, где бы люди рассказывали о чуде в их жизни. Натан Шулимович меня приземлил и предложил создать книгу, где разные люди расскажут о том, какую роль город Сочи сыграл и играет в их судьбе. Мне идея пришлась по душе. Рада, что в сборнике есть и его рассказ о переезде в Сочи.

За полгода 40 авторов написали более 40 рассказов. Я постаралась расположить их контрастно: если новая сочинка делится, как расцвела её жизнь на курорте после переезда, то после её текста – история местного, который уехал из Сочи, потому что перестал узнавать свой город и не видел в нём перспектив. Оды соседствуют с ностальгией, философские размышления со светлой печалью. Наши авторы – это моя особая гордость. Все неповторимые и заслуживающие внимания. Среди наиболее известных читателям – мэтр сочинской журналистики Владимир Быстров, художница, писательница, поэтесса Светлана Петровская, её мама, преподаватель, Элла Лякишева, знакомые книголюбам по сборникам «Сочи на вкус» Наталия Медко и Ольга Симанкова, сотрудник Сочинского художественного музея Сергей Гринь, московская писательница Анна Горностаева, сочинский писатель и знаток вин Сергей Арзуманов, адвокат Елена Арзуманова, преподаватель Юлия Зоранян, а также дизайнеры, сотрудники турфирм, активные пенсионеры и многие-многие другие…

Мне кажется, всеми своими книгами о Сочи я отдаю ему дань уважения и памяти. Мне нравится объединять людей идеями и узнавать через них этот город. Несколько рассказов людей разных возрастов, профессий, географии проживания называются «Город, которого нет». О чём это говорит, пусть читатель решает сам. Несколько историй затрагивают момент сноса кинотеатра «Спутник». И я намеренно ставлю фотографию Виктора Клюшкина со «Спутником» на обложку.

Автор дизайна обложки – Максим Заплатников.

Дизайнер-верстальщик книги – Валерий Рапопорт.

Тема неисчерпаема…

Сочи – город довольно необычный, в нём ещё много тайн и пластов истории. Мы продолжаем здесь жить, мы вносим в реальность что-то своё, надеюсь, иногда полезное и созидательное. А этой книгой фиксируем некий объём эмоций и памяти, который можно передать дальше… Нас не будет, а книги, мысли и чувства останутся.

Благодарю Дмитрия Богданова и Александру Мирошникову за возможность размещения этих произведений на портале «Новости и смыслы». Так о «Сочи в моей жизни» узнает больше людей.

Вот концепция новой книги:

Книга «Сочи в моей жизни» – это дом для историй о том, чем этот южный город стал для каждого из нас, – местного и приезжего, своего и понаехавшего, коренного и отдыхающего.

Тема города в судьбе – неисчерпаема. Место – привычное или новое – всегда отражается на жизни так или иначе.

А вот – как – об этом и рассказали авторы.

С одной стороны, эта книга собирает и объединяет истории судеб людей разных возрастов, профессий, национальностей, географии проживания, с другой – через это – показывает и сохраняет некие вехи жизни самого курорта.

За последние 100 лет он так изменился. И продолжает меняться.

Какой же он для каждого из нас? А для страны? А для мира?

Образ, чувство, слово – и вот он – Сочи во всём своём многообразии!

Всегда новый и тот же, город контрастов и место тёплых встреч, испытание или шанс, малая родина, которую оставили в поисках лучшей доли, или новый дом.

Искренность наблюдений каждого человека и связанные с Сочи моменты его биографии – то, что мы считаем важным сохранить и передать времени и следующим поколениям.

Почему? Потому что все мы люди и нам понятны и интересны чувства и мысли других, потому что Сочи для каждого из нас что-то да значит.

А вот что именно, – узнаем из рассказов.

Для начала предоставляю к публикации рассказ известного российского художника и преподавателя Игоря Клюшкина. Это родной брат знаменитого фотографа Виктора Клюшкина. И оба они родились в Сочи. История написана почти 30 лет назад. И из неё можно узнать такое, чего не знают даже местные экскурсоводы.

Игорь Клюшкин. Город, которого нет.

Этого города уже нет на свете. Иногда его изображение мелькнет в кадрах старой кинохроники или вдруг выпадет из груды старых открыток, одна из которых изящно окружена виньеткой в вычурном стиле «модерн». Город называется Сочи. Люди, живущие здесь, на самом деле живут в совсем другом городе с тем же названием. Уже нет милых и забавных домов, нет целых кварталов, связанных с судьбами нескольких поколений, нет той атмосферы, создававшей образ Сочи.

И лет-то мне не очень много, но тот город, в котором я провёл половину своей жизни, исчез. И пора уже писать воспоминания о нём. Как поёт очень известный питерский рок- музыкант: «Только поздно, мы все на вершине, и теперь только вниз босиком…» Иногда он мне снится. Мой любимый город. И тогда я будто вновь брожу по его улицам и переулкам.

Где тот дом с башенкой, украшенный флюгером? Он давал начало целому кварталу. На первом этаже в этом доме был цветочный магазин. Мы с моим другом Гошей Морозовым регулярно наведывались туда за венками для умерших учителей и сотрудников школы №2 им. В. И. Ленина, где мы имели честь учиться. Эту печальную миссию по сложившейся традиции мы исполняли до десятого класса. Школа была занятная. Самое интересное для меня – это стены рекреации на третьем этаже, обильно украшенные репродукциями картин Третьяковской и Дрезденских галерей. Уроки изобразительного искусства вёл у нас Александр Иванович Пахомов. Человек отчаянной и закрученной судьбы. Война, немецкий плен и лагерь, потом советский лагерь. Рисунки, сделанные в немецком концлагере и спрятанные там, а потом найденные, жуткие по своей откровенности, принесли ему известность. Позже он стал первым директором Сочинской детской художественной школы, где я тоже учился. Квартал, начинавшийся на углу ул. Войкова домом с башенкой, снесли раньше всех, в начале 70-х годов. Между тем славно было бежать вниз по ступенькам мимо ювелирного магазина, мимо двери, ведущей в прокуратуру, где когда-то работала моя матушка. Можно было забежать в мягко и душно пахнущий всеми табаками сразу магазин «Табак», расписанный сверху донизу хохломскими красками. Чуть дальше и ниже был книжный магазин, куда я часто заходил, всё надеясь купить «Историю импрессионизма» Джона Ревалда.

А чуть наискосок, через дорогу, был небольшой парк с фонтаном и рестораном «Рыбная кулинария», где, по слухам, собирались гомосексуалисты. А немного дальше, на Парковой, находилось кафе «Росинка». Оно было отделано необычной пластиковой крошкой. Автор композиции – отличный художник Саша Неумывакин. Он прославился тем, что устроил в начале 70-х годов эпатажную, по тем временам, выставку в клубе коммунальных работников, недалеко от морпорта. Покажи он её в Москве или Питере, быть бы ему лидером тамошних авангардистов. Но нет давно и того клуба, и кафе «Росинка», и Саша Неумывакин живёт в Волгодонске, чем этот город и гордится.

А какой чудный и характерный для Сочи уголок был рядом с кинотеатром «Смена»!

Типично южная лестница, ведущая к церкви, чебуречная с одной стороны, зимний и летний кинозалы с другой. Рядом росли огромные чёрно-зеленые кипарисы. И мы, пацаны с Кубанской, Нагорной и Красного переулка, где я тогда жил, множество вечеров проводили на этих деревьях. Чаще всего любили смотреть «Великолепную семерку». Можно только помечтать, как бы выглядел этот небольшой квартал рядом с сочинским «Бродвеем» сейчас, когда в Россию хлынули разные зарубежные отделочные материалы и частное предпринимательство. Но нет этого квартала. Только ветер колышет жухлую траву. Пустота и забвение. Когда я видел этот пустырь в последний раз в 1991 году, – декабрьский ветер доносил серые брызги с бушующего моря, а я в очередной раз порадовался, что не стал архитектором. А такая возможность была. В Сочинском политехникуме в 1969 году открылось отделение «Архитектура». Кабинеты этой специальности располагались в мансарде. И это как-то располагало к творчеству. Хотя толком никто не знал, чему нас учить. Преподаватель архитектурного проектирования, замечательный архитектор, Вячеслав Михайлович Морозов, автор проекта Сочинского автовокзала, настоятельно рекомендовал мне продолжить образование в МАРХИ и хотел дать рекомендацию. Но любовь к живописи оказалась сильнее, и учиться я уехал в Питер, в художественное училище им. В. А. Серова, теперь оно носит имя Н. А. Рериха. А до 1917 года оно называлось Рисовальной школой Императорского общества поощрения художеств. Хорошо, что я не стал архитектором. Иначе, возможно, пришлось бы сносить старые кварталы и строения…

А до сих пор тревожат эти вопросы. Как это всё вышло? Где мой любимый город? Где здания на Мамонтовском спуске, он же Пролетарский подъём? Их нет. И это очень обидно. Именно они создавали образ чуть провинциального, но тёплого и человечного города. Где в кондитерскую, немного претенциозно украшенную женскими головками и выкрашенную в цвет малиновой пастилы, могла ходить бабушка в начале 30-х годов и правнучка в начале 90-х. Но нет той кондитерской. Мне, может быть, не понять какого-то глобального плана реконструкции. И скоро эти пустыри застроятся очень выразительными зданиями. Но это уже будет совсем другой город. И хорошо, что ещё сохранились здания, которые будят другие воспоминания.

Стоит ещё на Черноморской улице в тихом районе у моря дача давно умершей оперной певицы Валерии Барсовой. Как здорово, что все годы обучения в детской художественной школе прошли именно в этом здании. Сам дом с майоликовым, несколько мавританским фасадом, с дубовыми дверями, с маленькими комнатами и скрипучим полом, создавали ту ауру, которая помогала обучаться искусству и впитывать его.

Как раз там я и увидел впервые своего старинного друга и коллегу Славу Вербицкого. Теперь он, судя по сочинской прессе, известный художник, мэтр. А тогда он был 14- летним мальчиком с несколько надменным выражением лица. «Мне 14 лет. ВХУТЕМАС – ещё школа ваянья…» (Б. Пастернак). Мы быстро подружились и дружим уже много-много лет. Хотя видимся редко и письма пишем нечасто. Я закрываю глаза и вижу портрет: совсем юный Славик, с бакенбардами, делающим его похожим на Элвиса Пресли. В яркой цветной рубашке, с длинным, по тогдашней моде воротником, в расклешенных брюках, с этюдником на плече. А фоном для портрета может быть, к примеру, летнее кафе у гостиницы «Приморская». Столики из разноцветных реек, кофе, немного дешёвого «Рислинга», сигареты «Опал». От стойки слышится голос Мирей Матье или, к примеру, Валерия Ободзинского, кофейный автомат источает запах не очень качественного напитка. Нам хотелось, чтобы это всё как-то напоминало Париж. Мы только что прошли «Жажду жизни» Ирвинга Стоуна и горячо её обсуждали. И подобно его героям мы исходили родной город вдоль и поперёк в поисках мотивов для этюдов…

Иногда я закрываю глаза и вижу своих друзей молодыми. Моего одноклассника, отличника, поклонника Ильи Глазунова и одного из первых сочинских кооператоров, владельца магазина «Флора» Сашу Анищенко. Моего соседа, отличного товарища, ликвидатора Чернобыля, вскоре умершего Толика Кузнецова. Ещё одного моего одноклассника, Серёжу Русакова. Он, сложенный, как Аполлон, сверкал загорелым телом и белыми волосами на волейбольных площадках санатория им. Мориса Тореза. Вижу лицо Вити Переходенко, офицера-десантника, очень любившего море и Сочи. Последнее письмо я получил от него в конце 1979 года. Помните, куда потом посылали наш десант? Они все жили в городе, которого нет.

Между тем, есть и другие примеры. В прошлом году мне пришлось побывать в двух старинных городах. Один в Нидерландах – город Венло, на границе с Германией. Другой – город Порво в Финляндии, несколько веков носивший шведское название Боргё. Одному городу 400 лет, другому 600. Почти все здания сохранились. Остаётся только позавидовать, с какой любовью и трепетом сохраняются и каменная мостовая, и маленький садик размером с кровать и здания, на котором выбито «1453 год». Эти дома создают специфическую атмосферу, ради которой сюда и приезжают люди. Городу необходимо «запечатлённое время» (термин Андрея Тарковского) – тогда в нём интересно и комфортно жить. Давно я не был в Сочи. Хочется верить, что настанет день и я покажу свои картины в Сочи. Мои первые картины я показал здесь в 1968 году. Пройдёт каких-нибудь 30 лет, и я вновь покажу свои картины в родном городе…

Газета «Сочи» 1998 г.

Текст написан много лет назад. И уже последние кусочки старого города почти исчезли. На мой взгляд, самый страшный удар старому Сочи был нанесён сносом кинотеатра «Спутник». Это было уникальное сооружение из двух вставленных друг в друга усечённых пирамид. Стеклянный корпус воспринимался как кристалл, как образ новой послесталинской архитектуры. И вспоминаются проекты всемирно известного архитектора Константина Мельникова, который очень любил подобные решения. И с этим кинотеатром связана своя мифология. На фасадной стене, внутри стеклянной конструкции была расположена композиция, посвящённая космической теме, выполненная в технике сграффито и мозаики. Автор – замечательный сочинский художник Артур Никифорович Скрипников. Центром композиции была голова космонавта в скафандре. И космонавт был похож на Юрия Гагарина. При этом композиция была выполнена в 1960 году, то есть до полёта первого космонавта. И теперь уже центр Сочи стал похож на Монте-Карло. Общественная формация в России поменялась, и для нового поколения уже этот, новый облик города, будет наполнен своими городскими легендами, своей мифологией. А нам, людям немолодым, остается ностальгировать по старому Сочи.

На фото: Сочи в 1972 году, источник https://zavodfoto.livejournal.com/